Skip to Content

eesti20102010

Я, кажется, разучился видеть всю картинку целиком. Эта поездка состоит из сотни кусочков, и складывать всю мозаику мне, откровенно говоря, лень. Пусть оно так и будет: все подряд и вразнобой, где-то подробно, где-то only twimc, о ком-то много, о ком-то ничего.

Пять секунд, полет нормальный.

Саша, горящие глаза, пальцы дрожат:
- Я иду на рекорд! Даешь тысячу!
Дети испуганно отходят в сторонку, уступая ему. Саша идет к границе, Саша идет на рекорд. И все 80 человек проходят границу за рекордное время.
Вот как-то так все и началось.

- А мы пойдем купаться? А мы скоро пойдем купаться?
Жаркое лето, жаркий август. Всего два дождя за весь месяц, ничего длиннее шорт до самого отъезда.
- А можно уже идти купаться? А вы пойдете купаться?
Вода - как из бойлера, у берега можно прямо суп готовить. А когда иногда поднимается ветер - волны поднимаются на метр. Балтийское море удовольствия и благодати.
- Так мы когда идем купаться? Мы наконец идем купаться?
- Ну посмотри, мы все уже вернулись. Где же ты был, глупый ребенок?
- В магазине...

Лена рассказывает:
- Сижу дома, вдруг стучится в чат Никита, с которым не виделись два года. "Ты завтра не занята?" - "Нет" - "Отлично! Привези мне, пожалуйста, антенну в Усть-Нарву".
Лена разводит руками:
- Ну и вот я здесь.
- Спасибо! - кричит с балкона Никита с полуметровой антенной.

Ночной кинопоказ "О чем говорят мужчины". Каждую минуту взрыв хохота. Детонатор у каждого в руке подрывает все заряды и обновляется с завидной скоростью.
Дверь рядом с экраном медленно открывается, и шаг вперед делает новоиспеченный 8-классник Леша. В белых трусах на фоне белого экрана, с белой же туалетной бумагой в руках. Немая сцена секунд на пять. Леша осматривается.
- Извините, - и, пятясь, входит.
Несгибаемый Алексей Дмитриевич Пантелеев уже больше не несгибаемый. Его крючит.

Третья пара - дело святое. Но только не для Дениса Кузнецова. Вырывая детей из расслабленных рук математики, он водит их в хороводах и хитросплетает их цепочкой в лабиринте какого-то танца. Если народу мало - кружит их в вальсе, если много - в безумных бретонских цепочках. Но есть и серьезные ученики - и в данный момент они увлечены математической перестрелкой.

Некоторый дефицит с местами для приезжающих.
- Я не хочу с ними спать! - хнычет Саша каждый день, и неясно, о ком или о чем речь. Ведь у него-то, вообще-то, двуспальная кровать в личном-то пользовании. А я на своей обычной всего пару раз спал за месяц: как правило, она была занята кем-то другим. Что касается одноглазых жильцов нашей комнаты, то они вылезли из шкафа уже через неделю и впоследствии оккупировали весь угол. Стол был благоразумно вынесен еще в первый день; не сделай мы этого, боюсь, выход из комнаты был бы отрезан.

Нина Валерьевна все время что-то делает. Нина Валерьевна пьет кофе. Нина Валерьевна заставляет кого-то полоскать горло. Нина Валерьевна болеет на футболе. Нина Валерьевна ходит в магазин. Нина Валерьевна учит детей. Нина Валерьевна шьет мешочки. Нина Валерьевна общается с Надеждой. Нина Валерьевна грозно смотрит на Витю Чалкова. Нина Валерьевна кушает добавку. Нина Валерьевна строит грандиозные планы. Нина Валерьевна даже спит!

Этот год - год пати. Сердечки-пати (пять килограмм острых куриных сердец по-китайски), кино-пати (безумный репертуар вечерних и ночных сеансов), бублик-пати (скажу лишь "ох" [нет, сказать надо "буль-буль"!]), 33-пати (которого никто даже не ждал) и многое другое. Неудивительно, в общем, что главного слона получил Витя.

Приглашенная звезда этого года: Даня Тискин. Рассказывает детям логику предикатов за пару часов. Звезда не меньшей яркости и величины - Иван Саныч - экономика за пару-тройку занятий. Но всех делает Юрий Валерьевич: P=NP за одну пару! Я с историей древней математики плетусь в конце с почти десятком лекций...

И дети ставят рекорды. Три кровати - шесть девиц! Приз уходит в 23 комнату. Второе место достается палате №10: две кровати и четыре человека, причем разнополые. Родион должен быть благодарен мне за его изгнание из этого рая: ведь я спасал его любовный роман в городе, который длится уже полгода. "Полтора!" - возмущенно говорит мне эта неблагодарная личность утром. O tempora, o mores!

Мирное течение жизни лагеря нарушали. Нарушали, скажем, Туркин и Шагал. Они носились по корпусу, распевая детскую кричалку "Григорий Олегович", и соблазняли меня всеми сортами. Нарушали, допустим, приезжающие Смали в количестве около полудюжины ломились ночью в дом, а потом съедали все. Нарушал, например, Юрий Валерьевич, прибытие которого случилось в "черный понедельник", когда меня зачем-то сбила машина, да и у остальных бед хватало. Я всего лишь пролетел метр, ушиб колено и согнул колесо велосипеда лентой Мебиуса. Станислав Борисович (владелец колеса) громко и эмоционально покачал головой.

Футбол был справедлив в каждом матче. И в игре "Жак Деррида" - "Жан Бодрияр", где постмодернизм потерпел поражение, и в "Славой Жижек" - "Zip-file", где пятиклассники уступили десятиклассникам лишь "2-0" (а потом, кстати, нанесли очередное поражение Бодрияру!). Ну и конечно в итоговом кубке вызова "Zip-file" - "Медвежий угол Европы", когда под проливным дождем все дошло до серии пенальти и Станислав Борисович под наши громкие "Владошим! Владошим!" сделал все, как надо: поставил-ударил-нежно-в-угол. Паровозик Любви, неожиданно выехавший из темного туннеля в ночь изгания Родиона из рая (и таки действительно прокатившийся в ту ночь по свежим рельсам), совершил свой круг почета вокруг поля.

Ночной обход. Сняв тапки, медленно двигаешься по коридору. 24 комната. Открывается дверь.
- Почему не спим?
- Я... я сплю!
- В одежде?
- Э, ну да.
- А соседи тоже в одежде спят?
- (посмотрел, подумал) Ну, один - да...
- А другой?
- Другой не спит...

А в магазинах исчезает все. Исчезала красная усадьба, пропадали зеленые, уступая место голубым, вся линейка коков просто уходила в небытие. Полки зияли своими пустотами, словно улыбка уличного боксера. Спасали только оказии из Нарвы и даже из Тарту. По понедельникам кто успел - тот и молодец. Хотя в конечном счете все, как выяснилось, полки и пакеты в холодильника не различались никем, и все попадало в разные добрые руки.

В Тарту мы совершенно неслучайно нашли тайник геокешеров. Ровно там, где год назад я запрятал под мостом один Палмс (за ним-то я шел). Теперь на том месте лежит металлическая коробка и журнал прихода-ухода. Мы взяли два жетона (то есть две кроны) и оставили поролоновую ракету. Удача не оставила нас и после: зайдя в дверь с табличкой "выход", мы поднялись на смотровую площадку и лишили городской бюджет почту 200 крон. После, правда, лично меня покарала судьба в Пороховом погребе, воспользовавшись опять же жадностью и обжорсвом.

Обжорство это, кстати, да. Но дети им явно не страдают. Сколько раз я спасал нетронутые вкуснейшие котлеты, которые едва не исчезали в черном чреве мусорного мешка. Вообще, кажется, что половину еды они выбрасывают, половину оставляют размазанной по столу. За что и получили все звание верблюдов, откреститься от оторого смогли лишь избранные. Комиссия по делам поросизма и свинства, возглавляемая Нюхом, отомстила всем, заставив каждого сделать отпечаток стопы в растительном масле.

- Григорий, это несправедливо!!
Подпрыгиваю на месте от громового возмущающегося голоса. Дети уехали, я медленно-медленно убираю холл и кухню после двухдневных мероприятий. Ну кто мог ожидать еще каких-то неожиданностей? Все обошлось: это Володя, муж адмистраторши. Ко мне претензий нет, он возмущен тем, что уборку делаю я один Рассказывает анекдот про Горыныча: "Как же так: пьет одна голова, а блевать - все вместе?!". При этой фразе меня слегка замутило.

Браконьер мог бы так продолжать до утра,
Но увы, было с временем туго.
И он тихо заплакал, взглянув на бобра,
Как на самого лучшего друга.

В этом году было много встреч, с людьми взрослыми и не очень, веселыми и не совсем, здоровыми и лишь наполовину, приятными и вовсе нет. Было сказано много слов, учебных и праздных, добрых и слегка нет. Кое-что было понятно и без слов. Кое-что рвалось из глотки, но проглатывалось обратно то ли из приличия, то ли из гордости. Что-то мы хотим, чтобы было по-другому, а что-то лучше оставить как есть. Потом посмотрим, свежим взглядом.

Подводя итог, нельзя не обойти традиционное мероприятие. Саша все же дошел до рекорда, с первой же попытки. Эстонское число этого года - это 38. А имбирь все же на четвертом месте.

PS ну вот еще вдогонку:

Tallinn Radisson Blue from grigory chikishev on Vimeo.